Холодец в отношениях: кто больше пострадал от продуктового эмбраго

Опубликовано: 26-12-2014, 18:05            Просмотров: 913

Главным ответом России на международные санкции стало закрытие ее гигантского потребительского рынка для иностранных продуктов. Но кто из сторон проиграл больше – вопрос: сокращение импорта разогнало и без того высокую инфляцию, а выбывшие товары заменили пармезан и креветки «белорусского производства»

Хамон и другие враги России

Постановление правительства №778, подписанное 7 августа, на год запрещает импорт сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия из стран, которые ввели экономические санкции против России, то есть из США, Канады, стран Евросоюза, Норвегии и Австралии. В список «запрещенных» продуктов попали многие виды мяса, рыбы, колбас, сыров, овощей, фруктов и орехов. Уже к октябрю магазины распродали последние запасы европейских сыров и норвежского лосося. По итогам третьего квартала российский рынок лишился почти трети импортного молока и мяса, половины зарубежной рыбной продукции.

Российские власти заявляли, что потребитель не пострадает: во-первых, воспрянет собственное производство, а, во-вторых, будут налажены поставки из Латинской Америки, Африки и Ближнего Востока. По данным Росстата, выпуск сыров за январь-ноябрь 2014 года действительно вырос – на 12,4%, колбас – на 4,8%, мяса – на 12,5%. Одновременно Россельхознадзор ускорил выдачу разрешений на ввоз продукции из дружественных стран: компании из Южной Америки и Азии за август-сентябрь получили почти вдвое больше разрешений, чем за тот же срок годом ранее.

Неожиданно Белоруссия и Казахстан, таможенный контроль на границах с которыми почти отсутствует, оказались заметными поставщиками экзотиических продуктов – креветок, мидий, бананов, апельсинов и таких дорогих сыров как рокфор или дор блю. В интервью РБК в декабре глава Россельхознадзора Сергей Данкверт оценил только размер контрабандных поставок мяса в 10% всего потребления россиянами. «Мы попросили наших белорусских коллег с ними вместе постоять на границе, неделю-две. Нам отказали, ссылаясь на то, что у них специалисты очень подготовленные. Особенно, как оказалось, по мясу они подготовленные. И по овощам, видимо, тоже», – сказал Данкверт.

В конце ноября ведомство заявило об ужесточении условий транзита растительной продукции из Белоруссии, а затем запретила ввоз мясной продукции с 10 белорусских предприятий. Усиление контроля за поставками привело к охлаждению отношений с белорусским президентом Александром Лукашенко. «Меня сегодня поведение российских властей не просто удивляет, а удручает… мы же не щенки, чтобы нас за шиворот водить», – прокомментировал Лукашенко действия Россельхознадзора, а позже посоветовал местному бизнесу перейти на расчеты с российскими партнерами в валюте. Валютные колебания (с начала августа рубль потерял к доллару почти 47%, к белорусской валюте – порядка 40%, по данным ЦБ РФ) в итоге сделали реэкспорт почти бессмысленным: сырье или товары для переупаковки стали стоить в Европе дороже, чем конечный продукт в России.

Продовольственное эмбарго добавило порядка 1,2 процентных пунктов в инфляцию 2014 года (ожидаемый уровень – 10%) и 0,8 п.п – в инфляцию 2015-го (8%), говорится в докладе «Сценарии развития российской экономики в условиях санкций и падения цен на нефть» Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина.​

Российский бизнес про эмбарго

«Значительная часть нашего бизнеса – выращивание рыбы, производство находится в России, поэтому я оцениваю антисанкции как позитивное явление. Спрос на нашу продукцию значительно вырос, выросла цена, по которой мы можем продавать», – заявил РБК гендиректор группы «Русское море» Дмитрий Дангауэр. Единственный негатив, по его мнению, – значительное подорожание капитала и кредитных средств, что в долгосрочной перспективе помешает бизнесу. Зато стало гораздо проще договариваться с сетями: раньше на рынке было 100 тыс тонн охлажденного норвежского лосося в год, а сейчас Фарерские острова могут обеспечить всего 30% спроса, радуется Дангауэр.

Эту радость разделяет заместитель гендиректора по развитию Барыбинского молочного завода (контролируется группой Coalco Василия Анисимова) Андрей Бондарь: «Раньше в премиум-сегменте молочной продукции работала Valio, которая теперь практически ушла с рынка, и этот сегмент поделили мы и несколько других компаний. Это оказалось для нас отличной возможностью заявить о себе. Если раньше мы большую часть сырья продавали нашим партнерам – Danone, Ehrmann и Campina, то теперь часть сырья направляем на создание собственной продукции. В следующем году планируем выйти в федеральные сети – «Алые Паруса» и «Азбуку Вкуса»».

«Русагро» в III квартале зафиксировала рост продаж свинины на 182% «год к году» и ожидает крупнейшую за свою историю годовую EBITDA и чистую прибыль, заявил гендиректор компании Максим Басов. «Но в целом контрсанкции не сильно повлияли на нашу ситуацию, потому что из всех наших продуктов под них подпала только свинина, – отметил Басов. – Россия перестала импортировать свинину из Америки, временно цены повысились, но потом, когда нормальные объемы пошли из Латинской Америки и нависла угроза импорта из Китая, расценки снова понизились. В первую очередь нам помогла девальвация рубля – она открывает гигантские возможности для импортозамещения».

«У всей этой ситуации есть один огромный плюс: правительство вернулось к теме выделения дополнительных средств на развитие агросектора. А ведь в начале года были практически остановлены субсидированные кредиты по свиноводству и птицеводству. Так что можно американцам спасибо сказать за то, что государство снова повернулось лицом к национальному агропромышленному сектору. Нужно поддерживать ключевых игроков на рынке, их менее десяти, они признаны и банками, и Минсельхозом, и способны быстро обеспечить импортозамещение», – добавил основатель группы «Чекизово» Игорь Бабаев.

Гендиректор сети магазинов «Азбука вкуса» Владимир Садовин подчеркивает, что «решение о введении эмбарго было политическим, а не экономическим, поэтому он не готов комментировать его правильность». «Но оно добавило нам головной боли, – говорит Садовин. – Около 11% нашего ассортимента было в санкционном списке и нам потребовалось эти позиции срочно заменить». С задачей не допустить дыр на полках, то есть к 1 октября найти новых поставщиков для большинства продуктов, сеть справилась. По словам Садовина, не найдена замена лишь для 1-1,2%: это в основном сыры, редкие сейчас артишоки и т.п.

«К сегодняшнему дню замещение можно считать успешно завершенным, – констатирует представитель продуктовой сети «Дикси» Екатерина Куманина. – Действовать пришлось очень оперативно, так как в ассортименте «Дикси» большая часть запрещенных товаров была в категории «фреш», и запасы не могли быть значительными».


Потери фермера и рыбака

По данным Eurostat, экспорт сельскохозяйственной продукции в Россию из стран ЕС в 2013 году составил €11,3 млрд. При этом стоимость продуктов, на которые распространилось эмбарго, составляла €5,1 млрд. Молочная и рыбная отрасли ЕС, если ориентироваться на Eurostat, потеряли экспортный рынок с годовым оборотом €2,3 млрд и €199 млн соответственно. По данным Норвежского комитета по рыбе, Россия в 2012–2013 годах занимала первое место среди стран-импортеров норвежской рыбы и морепродуктов: в прошлом году объем поставок достиг примерно $1,06 млрд.

Аналитики нидерландского банка ING подсчитали в августе, что отказ России от закупок только овощей и фруктов в Европе будет стоить Евросоюзу €6,7 млрд, кроме того, он увеличит число безработных в ЕС на 130 тыс. человек. По оценкам ING, в денежном выражении наибольшие потери понесет Германия – около €1,3 млрд, а от сокращений больше всего пострадает Польша, которая потеряет около 23 тыс. рабочих мест.

Глава профсоюза работников агросектора Франции Ксавье Булен потребовал встречи с президентом Франции Франсуа Олландом и заявил, что из-за российского эмбарго в стране образовался избыток фруктов и овощей, что обрушило цены на внутреннем рынке и привело у массовым увольнениям в секторе. Для поддержки фермеров в Польше была организована кампания «Ешь яблоки назло Путину», призывавшая граждан увеличить потребление выращенных в Польше яблок, чтобы нивелировать ущерб производителям от запрета экспорта в Россию.

Прямое воздействие эмбарго на австралийских сельхозпроизводителей относительно небольшое – на поставки в Россию приходилось менее 1% экспорта сельскохозпродукции из этой страны: $260,3 млн в 2012-2013 годах. В общем экспорте 82% занимала говядина. Но аналитики Национального банка Австралии (NAB) обращали внимание на более существенные риски, связанные с падением цен на сельхозпродукцию в Евросоюзе – важнейшем экспортном рынке для австралийских компаний.

Менее 1% объема экспорта сельскохозяйственной продукции приходится на Россию у американских аграриев: в 2013-ом поставки из США на российский рынок составили всего $1,2 млрд.

Ирина Жаворонкова, Денис Пузырев, Анна Левинская
Фото: РИА Новости

www.rbcdaily.ru