Цены возбуждающего характера: почему не следует разрушать рыночную экономику в угоду популизму

Опубликовано: 15-12-2020, 16:08            Просмотров: 270

Поручение президента и последующие инициативы правительства не оставляют никаких сомнений в том, что искусственные ограничения цен в том или ином виде скоро вступят в действие. В итоге мы рискуем получить или дефицит соответствующих продуктов, или ускоренный рост цен на другие товары — а возможно, и то и другое вместе, считает директор Института стратегического анализа компании ФБК Grant Thornton Игорь Николаев

На прошлой неделе президент Владимир Путин обратил внимание правительства на то, что цены на некоторые виды продовольственных товаров — подсолнечное масло, сахар, муку, хлеб — сильно выросли, и попросил заняться этим вопросом.

Правительство, естественно, и занялось. Тут же создали Межведомственную рабочую группу по мониторингу и оперативному реагированию на изменение цен на социально значимые товары, куда вошли почти с десяток министров и руководители рангом ниже. Пошли совещания, обсуждения. В качестве примера возможных мер говорят о введении целевой цены на подсолнечное масло в рознице, — 110 рублей за литровую бутылку, — о рекомендованной розничной цене на сахар — 45 рублей за килограмм, — о введении экспортной пошлины на пшеницу и тому подобных мерах. Уже решили, что Минсельхоз России совместно с Минфином России должны подготовить «дорожную карту» по созданию единого структурированного справочника-каталога социально значимых товаров. Причем в этой работе должны быть задействованы возможности системы онлайн-касс, которые в режиме реального времени будут передавать данные о продажах в налоговые органы. В общем, кипит работа.

Нет никаких сомнений, что ограничения в том или ином виде скоро вступят в действие. Это-то и настораживает, потому что возникает масса вопросов. К примеру, вот один из них: почему вдруг возник именно такой перечень товаров, из-за которых сегодня переполох? С сахаром-песком (цены с конца декабря 2019 года по 7 декабря 2020 года, по данным Росстата, выросли на 72,7%) и маслом подсолнечным (цены выросли на 25,9%) все более или менее понятно. Но почему там оказалась мука (цены на муку пшеничную выросли на 12,7%), хлеб пшеничный (7%), однако нет, к примеру, крупы гречневой-ядрицы (рост цен 40,6%)? Картофель (25,1%) и морковь (23,8%) тоже подорожали значительно сильнее, чем та же мука, но об этом почему-то ничего не было сказано. Так что немного странноватый получился выбор продуктов.

Но главное в другом. Сегодня мы наблюдаем правительственную суету по поводу того, как обуздать цены, однако возникает естественный вопрос: почему не используется действующий механизм сдерживания цен на отдельные виды социально значимых продовольственных товаров?

Такое впечатление, как будто эта проблема впервые возникла только сегодня. Однако напомню, что у нас еще постановлением правительства от 15 июля 2010 года №530 были утверждены правила установления предельно допустимых розничных цен на отдельные виды социально значимых продовольственных товаров первой необходимости. В перечень этих товаров включены: говядина, свинина, баранина, куры, рыба мороженая неразделанная, масло сливочное, масло подсолнечное, молоко питьевое, яйца куриные, сахар-песок, соль, чай черный байховый, мука пшеничная, хлеб ржаной и ржано-пшеничный и прочее.

Сегодня мы наблюдаем правительственную суету по поводу того, как обуздать цены, однако возникает естественный вопрос: почему не используется действующий механизм сдерживания цен на отдельные виды социально значимых продовольственных товаров?

Правила эти достаточно просты: предельные розничные цены на отдельные виды социально значимых продовольственных товаров первой необходимости устанавливаются правительством на срок не более 90 календарных дней — в случае если в течении 30 календарных дней подряд на территории отдельного субъекта или территориях субъектов рост розничных цен на продовольственные товары составит 30% и более. Таким образом, все уже есть, ничего и придумывать не надо. Но почему-то, судя по обсуждаемым предложениям, власти теперь хотят ограничивать цены как-то по-другому.

Объяснение этому я нахожу следующее: если применять уже существующий порядок, то никакого форс-мажора с ценами не наблюдается, за исключением разве что цен на сахар-песок. А потому оснований вводить предельные розничные цены нет. Не будем забывать и о том, сколь сильно ослабел рубль в текущем году. Это не означает, что не надо разбираться с ценами на тот же сахар-песок, которые, судя по данным Международной сахарной организации, в декабре 2020 года так и вовсе стали снижаться. Однако в России на розничном рынке мы наблюдаем совершенно другую ценовую динамику.

Не так все однозначно и с ценами на подсолнечное масло, которые выросли вроде как из-за роста соответствующих цен на мировом рынке. Однако вот статистика ФТС России: за январь–октябрь 2020 года прирост экспорта масла растительного по сравнению с соответствующим периодом 2019 года составил 23,7% (в весе) и 26,7% (в стоимостном выражении). Где же этот рост цен на мировом рынке, если рост экспорта в весе и в стоимостном выражении не сильно отличаются друг от друга? Конечно, не будем забывать, что есть контрактные цены поставки и есть текущие мировые цены, но все равно, вот так сразу вводить экспортную пошлину на подсолнечное масло? Надо еще хорошо подумать, стоит ли делать это.

А вот что точно не следует делать, так это отбрасывать действующий механизм сдерживания цен и одновременно подключать к этому процессу Генпрокуратуру. Можно, конечно, жестко ограничить цены, не особо разобравшись, что происходит на рынке. Однако в итоге мы рискуем получить или дефицит соответствующих продуктов, или ускоренный рост цен на другие товары (надо же как-то компенсировать ограничение по ценам), а возможно, и то и другое вместе. У нас экономика хотя кривая и косая, но пока еще рыночная.

Игорь Николаев Forbes Contributor
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции
Фото Владимира Гердо / ТАСС

www.forbes.ru